Сегодня
16+
 

Игорь СНЕГИН

29 мая 2017 13:41 / газета / журналистика / пресса / профессия / СМИ 1387
Легенды сахалинской журналистики

«ГВОЗДИ» ОТ ГВОЗДИКОВА

На фото неповторимый и удивительный наш коллега Валерий Петрович ГВОЗДИКОВ...

Снимок родился случайно (обычно я не большой любитель по этой части). Просто однажды знойным летом мы оказались вместе на его второй родине в Сочи. В небольшом двухместном номере гостиницы, принадлежавшей в 90-е, казалось, невероятно продвинутой редакции газеты «Черноморская здравница» и её талантливому руководителю Сергею Белову, учившему многих коллег жить «в рынке после социализма»...

Впрочем, наш «Советский Сахалин» тех лет тоже был не лыком шит. И его редактор (и гендиректор) Владимир Сорочан однажды предложил коллегам прикупить в этой гостинице, что в самом сердце курортной столицы, несколько номеров. Идея понравилась. Так мы с Валерием Петровичем оказались в числе первых счастливцев, обосновавшись в «своём» номере небольшого и уютного отеля, ныне ставшего, говорят, уже просто рабочим домом для нескольких сочинских редакций. Однако я сильно забегаю вперёд.

ОЖИВШИЕ ВОСПОМИНАНИЯ

В этом году, открыла глаза мне Любовь Касьян, глава островного Союза журналистов, исполняется 60 лет этой общественной организации. Дата круглая, история у сахалинской журналистики - богатая. Почему бы не вспомнить лучшие перья, с которыми свела судьба? Наряду с другими коллегами, мне предложили повспоминать. Но журнальная полоса не безразмерна, а спасением и отдушиной «при излишествах» сегодня может стать  пост в Интернете...

Конечно, первым делом мысленно поворотился к тому времени, когда вместе с Валерием Гвоздиковым могли и сутки напролёт корпеть над обычными газетными строчками, порой пытаясь их делать ядрёными. Благо, жизнь в 90-е годы была, конечно, всякой, но уж точно не скучной. А гласность такой, что сегодня даже не верится. Страшно если и бывало, то не столько от бандитской вольницы, сколько от собственной самоцензуры, привитой ещё в советское время.

УРОКИ СТАРШЕГО

По возрасту он был заметно старше и меня, и многих других в редакции. Да и пришёл он в профессиональную журналистику уже очень зрелым, после 50-ти лет, знающим жизнь и людей не из книг и заметок.

Этим только лишний раз подтвердил бытовавшую с университетских лет сентенцию, что настоящая журналистика нередко держится именно на неогранённых зубрёжками природных самородках. То есть тех, кто специально нигде не учился владеть пером (эфиром) и душами читателей. Однажды они вроде как случайно врываются на газетную полосу и... остаются. Когда на сутки, а бывает, на целую жизнь. Как Василий Песков, Геннадий Бочаров - в неблизкой Москве. Как Валерий Гвоздиков - у нас, на Сахалине.

НА ПЕРЕДОВОЙ - БЕЗ ПЕРЕДОВИЦ

Когда-то, в доброй памяти советское время, нас учили писать и передовицы: такая сдвоенная широкая колонка слева первой полосы партийной газеты, без подписи. Поскольку она считалась (на примере ленинской «Правды») набором «коллективной мудрости», состоящей не только из дежурных лозунгов-партийных проповедей, призывов к неким действиям (например, субботникам или перевыполнению обязательств и планов), но и толики эзоповского языка. Где надо было изловчиться сказать правду о повседневной жизни, при этом не вызвав вопросов у редактора, цензора-главлита и, конечно, партийного комитета, чьим печатным органом, собственно, и была каждая конкретная газета.

Конечно, совсем непросто выкрутиться на ровном месте, поэтому передовицы (к слову, самые высокооплачиваемые в газетах тех лет), доверяли проверенным и битым кадрам. Освоить эту синекуру в «Советском Сахалине» мне, к счастью, не доверили ни разу. То есть, не пришлось специально кривить душой, черпая вдохновение в заумных (для меня) трудах Владимира Ильича Ленина. Уже не говоря о Марксе-Энгельсе. А Валерию Петровичу и вовсе не довелось быть свидетелем анахронизма: когда его взяли в штат, издание уже было свободно от оков партийной и прочих цензур.

В команду же тогдашнего флагмана островной журналистики, «Советский Сахалин», он влился легко и естественно. И уже через месяц казалось, что вместе мы плыли на этом корабле и вчера, и всегда.

Невысокого роста, щуплый и очень подвижный, с ушами–«локаторами» гения, он и в отделе экономики редакции был аксакалом (но только по паспорту). А вот из-за какой-то неиссякаемой скважины внутренней молодости черпал энергию неравнодушия и всегдашней лёгкости на подъём. Он оставался, по сути, самым юным и самым неуступчиво-принципиальным тоже.

Основной «боекомплект» и островной журналистики 90-х...

И самым безотказным: день это, ночь, будни или воскресение, для него не имело значения. Он, как настоящий пионер (первооткрыватель) готов был немедленно ехать, плыть, лететь куда пошлёт редакция. Его совсем не интересовала рутина бытия - он был из той породы редких воинов пера (сейчас их называют «акулами пера»), что зажигаются и горят уже от одной мысли, что предстоит ввязаться в драку за правое дело! В этом он готов был идти до конца невзирая, что говорится, на лица и регалии «героев». И меньше всего беспокоясь о гонораре, который не всегда позволял достойно противостоять ежедневно растущим ценам и тарифам. А была ещё и семья, сын, который к большому сожалению, уже делает вторую ходку в места не столь отдалённые (говорят, наркотики виной). Хотя помню Диму приветливым малым. Теперь уже внуку Данилу 16-ть. Очень хочется, чтобы уж он не сорвался и добрую жизненную стезю деда не опорочил ничем.

Гвоздиков, к которому мы ласково, по отцовски и братски обращались, конечно, - Петрович, на передовой борьбы с хапугами от власти, аферистами, ворами всех мастей и прохиндеями, оставался всю непродолжительную свою журналистскую жизнь. Умел добывать, подобно алмазам, редкие факты, которые потом, после огранки, могли сверкнуть на полосе бриллиантом чистой воды. Вызвав бурный интерес большинства читателей. И цунами негодований и возмущений - уже горстки тех, кому «посчастливилось» стать «героем» нового времени в шедевре Петровича, которому особенно нравились наши коллективные журналистские расследования.

Хотя даже очень громкие заметки-статьи и те же журналистские расследования живут недолго, потому что новый день приносит новые сенсации. Но вот «гвозди» номера от человека с говорящей фамилией  Гвоздиков памятны и сегодня, спустя 20 и более лет.

К его редким способностям я отнёс бы и способность не только логически выстраивать мысль на бумаге, но и радоваться искренне удачам коллег. Последнее  встречается в нашей среде даже реже, чем солнечное затмение. Но что сделаешь: у каждой профессии своя оборотная сторона Луны, свои издержки.

БЫТЬ ПЕРВЫМ ПРОСТО...

Когда в 1995-м случилось страшное Нефтегорское землетрясение, он тоже первым вызвался лететь туда, чтобы не просто рассказать о ЧП, а оперативно мобилизовать ресурсы и людей на спасение тех, кого ещё можно было достать из земного ада живым. По свидетельству Александра Тарасова, ныне известного издателя, а в то время тоже журналиста «СовСаха» (работали с Гвоздиковым в разрушенном Нефтегорске вместе), Валерий Петрович забывал вовремя перекусить, зато всегда в самых первых рядах спасателей, когда из завалов вдруг раздавался приглушённый звук: значит, надо спешить, не дав судьбе заглушить ещё одну жизнь. Иногда на него самого было страшно смотреть, так уставал морально и физически, но чтобы пожаловаться... Нет, не припомню.

Где-то здесь, среди жутких руины Нефтегорска, был и наш герой. Эти скорбные «сопки» из обломков домов поглотили несколько тысяч жизней. Холодные, железобетонные, перемешанные с кровью людей -  это всё, что осталось от многоэтажных домов спящего посёлка на севере Сахалина, в Охинском районе...

Мы тогда ещё не знали, что у него не просто большое, доброе, а и совсем не крепкое уже сердце. И однажды оно перенёсло клиническую смерть. Петрович даже видел себя со стороны, откуда-то с небес: как полуживого грузили в самолёт, кажись, на Камчатке. Но никогда и слышать не хотел о каких-либо послаблениях для себя. И дымить не бросал почему-то.

В том же Нефтегорске фиксировал разные факты в блокнот, пропуская чужую боль через себя. Потом по телефону оперативно передавал в редакцию репортажи - их терпеливо принимала бессменная стенографистка Ольга Боярова (интернета ещё не было и в помине). Делал упор не столько на героизме и самоотдаче одних, сколько на заорганизованности, несогласованности других. Писал о плохом контроле и некачественных стройматериалах, мгновенно обрушивших от толчка сонный посёлок. Разных странностях и несостыковках. Благородстве и алчности, почему-то соседствующих в жизни всегда.

А ещё рассказывал о многом из того, что видел вокруг. Это уже была сплошная боль, которую к ночи не мог заглушить и стакан сорокоградусной...

НЕ В БРОВЬ, А В ГЛАЗ

На Петровича, как правило, критикуемые если и жаловались, то очень редко. Обычно на его словесные стрелы, бьющие, что говорится, не в бровь, а в глаз, не обижались и самые пристрастные и «ранимые» читатели - мэры, депутаты. И даже сами  губернаторы - Фёдоров, Краснояров, Фархутдинов. А последний, как однажды подметила Лина Александровна Аверичева, тогдашний председатель регионального СЖ, старался присутствовать лично на вручении традиционных журналистских премий имени Чехова от этой общественной организации.

Сделаем здесь небольшое отступление как раз в тему.

«МАСТЕР И МАРГАРИТА»

Тогда у островного СЖ, между прочим, было и своё милое кафе – «Мастер и Маргарита» («МиМ»), где умеренные цены позволяли в будни назначить встречу с интервьюируемым. Порой практиковались и скидки для журналистов, среди которых миллионеры такая же редкость, как и среди прочих синекур, не связанных с депутатством или чиновничьей долей. В День профессионального праздника в этом кафе проходили торжественные посиделки, вручались дипломы и премии. Было душевно, волнительно. Потом, как водится, тосты, танцы, пляски.

И воспоминания на год, до следующего Дня печати.

Но однажды в управлении Сахалинской железной дороги решили избавиться от соседа-кафе, разместив на его месте несколько других коммерческих точек, вероятно, обещавших большую отдачу (всё-таки самый центр). К счастью, «МиМ» нашёл новую крышу в Доме офицеров. И всё шло хорошо, пока прежние власти не замыслили снесли ещё совсем не старую громаду комплекса - завидное место, скажу вам, в островной столице!

Снести хотели всё подчистую с доступным концертным залом, выставочными площадями, спортзалам, упомянутым кафе. А ещё и сравнительно новым ЗАГСом, транспортной прокуратурой, управлением Росимущества, региональным Союзом журналистов...

Но здание так и стоит, зато всех выселить успели и «законсервировали» на годы. С тех пор островной СЖ не то что кафе, комнаты для встреч, заседаний-конференций, лишился надолго, если не на всегда.

... А Игорь Фархутдинов, пока был жив, старался не пропускать на День печати торжественную часть. И аплодировал со всеми. Даже если лауреатом становился тот же Гвоздиков – за очередное нелицеприятное журналистское творение, где одним из «героев» - да, бывал и сам Игорь Павлович Фархутдинов (пусть и в компании со своими подчинёнными).

Такие были времена.

ВЫЗЫВАЯ ОГОНЬ НА СЕБЯ

Чтобы не быть голословным, вспомним материалы Петровича, наши совместные журналистские расследования, которые проводили, конечно, на свой страх и риск, без какой-либо поддержки или прикрытия со стороны силовиков.

Сентябрь, 1992 год. «Захватили заложника», это он о громком бунте в Южно-Сахалинском СИЗО.

Февраль, 1994 год. Задолго до краха крупнейшего островного банка «Сахалин-Вест», в котором областная казна хранила наши общие деньги и была соучредителем, в «СовСахе» появляется наш с Петровичем материал «ВА-БАНК пошёл наш губернатор...» Речь о ежегодном выделении негосударственному финансовому институту из областного бюджета одного миллиарда рублей и 2,5 миллиона долларов США для финансирования пока неведомых нам «конкурентоспособных проектов и программ развития...» Помимо 100 миллионов рублей, что предписано выделить за счёт фонда непредвиденных расходов бюджета в уставной (то есть необлагаемый налогом) капитал «Сахалин-Веста». Но и этого показалось мало...

И далее почти криминальное чтиво для прокурора-следствия. О финансовых льготах и прочих  странностях банка-агента администрации области, призванного защищать интересы населения всего региона, а не отдельных капиталистов.

Если бы последовали исчерпывающие выводы, быть может, сейчас у проспекта Победы островной столицы не маячил бы полуживой циклоп несостоявшегося ДК Строителей, а по факту - бывшее уже финучреждение, здание которого предыдущее руководство региона всё же умудрилось выкупить за астрономические сотни миллионов под благовидным предлогом - якобы под новый Дворец бракосочетания. А чем был плох предыдущий, в ремонт которого ранее тоже вбухано немерено никто пояснить не потрудился. Так что ключевые махинации на данном поле «очевидного-невероятного» по сию пору ждут продолжения. Гласности.

Всегдашнее желание чинуш...

Большой резонанс вызвали материалы «Лицемерие власти или Власть лицемерия» (апрель, 1997), «Чтобы власти ощущали безнаказанность, достаточно простого невмешательства в их дела» (август, 1997), ряд других, рассказывающих, помимо прочего, об организованном бедламе в тратах из областной казны. И роли в этом вечного островного политика и всегдашнего героя Гвоздикова - Виталия Гомилевского, в описываемое время в ранге заместителя губернатора.

Вот, например, читаем в последнем материале актуальное: «Это же так просто - ничего не видеть и ничего не слышать. Демонстративно не обращать внимания... Тогда куда мы идём и что строим, если в системе «власть-народ» отсутствует обратная связь?»

«Более двух лет назад мы пытались обратить внимание на странно вольготное отношение властей к бюджетным деньгам, идущим через агропромышленный комплекс области. Помимо отдельных публикаций, были серии статей: «АККОР: последний «хапок», «Поле чудес». Напомним, речь шла, помимо прочего, о миллионах и миллиардах рублей, загадочно растворяющихся, особенно в дочерних агромпромпредприятиях, одно время в изобилии явившихся свет и после расцвета стремительно исчезавших. И странной привязанности бюджетных средств к отдельным структурам и банкам, в том числе и к такому скандально известному в недалёком прошлом, как «Сахалин-Вест». О многомесячных прокрутках огромных средств, непонятном исходе денег в далёкие края и веси. О тайнах льготных кредитов, потоках нефтепродуктов, причудливо меняющих направление. И прочее, прочее...

Для пущей наглядности мы на примере коттеджного городка, возникшего, как из сказки, в северной части областного центра (на орошаемых полях совхоза «Тепличный»), показали, кто и как снимает сливки с бюджетного пирога.

Мы справедливо считали: странного более чем достаточно, чтобы те, кому это положено, вникли, разобрались и хотя бы гарантировали заслон и капканы на будущее от набегов на бюджетные закрома, превращаемые (для ненасытных, но очень избранных «грызунов») в поле чудес. Поэтому оставили в «портфеле» и другие факты от приятных квартирных новоселий до вольностей с уже валютными средствами. Тем более, что о них не могли не знать как в высоких инстанциях, так и в прокуратуре. На всякий случай мы к материалам, ушедшим в Генпрокуратуру, присовокупили и ряд дополнительных документов»...

А далее шла раскрутка очередной криминальной истории - трата валютных средств, отпущенных на ликвидацию землетрясения в Охинском районе, случившегося 28 мая 1995 года (Нефтегорск). После публикации, да, грянул громкий «мучной скандал». Особенно ярко отметилась в нём первая скрипка чиновничьего оркестра, упомянутый выше любимый «герой» Гвоздикова - Виталий Евгеньевич Гомилевский, в те годы первый вице-губернатор.

Подробнее мы всё это можем ещё вспомнить в другой раз, а сейчас самое время поворотиться к герою без кавычек, Петровичу.

Прокуратура области работала ещё не так прохладно, как потом. А УФСБ даже возбудило уголовное дело (по двум статьям) против всегда могущественного островного чиновника. Тогда обвиняемый даже признал обоснованность. В итоге это, а также былая награда, позволили спустить дело на тормозах (по амнистии), но осадок, равноценный судимости, всё же остался в анналах региональной истории. А Виталий Евгеньевич, как ни в чём не бывало, продолжил сановную карьеру.

Помимо «гвоздей номера», Петрович, как и все, почти ежедневно кормил через газету читателей добротными заметками и репортажами.

МИМОЛЁТНОЕ СЧАСТЬЕ ИЛИ РОМАН С ЛЮДМИЛОЙ ГУРЧЕНКО

Когда Валерий Петрович пришёл в газету, за плечами был сочинский роман с юной Людмилой Гурченко и секундное появление  (в «толпе» новогодних столиков) Гвоздикова в нетленной «Карнавальной ночи» Эльдара Рязанова. Дело в том, что заметная часть его детства и отрочества пришлись на курортную зону Большого Сочи. А все основные действия знаменитой кинокомедии, рассказывал Гвоздиков, снимали в Сочи, в здании морского вокзала, «загримированного под ДК». Любопытство 18-летнего юноши к процессу съёмок было так велико, что его взяли в массовку...

«Потом случился головокружительный роман с Людмилой Гурченко, - вспоминал Петрович. - Но съёмки закончились, она укатила в Москву. Правда, оставила адрес. И я, подсобрав на билет, однажды появился у неё на пороге в столице. И снова всё завертелось... Но всё однажды заканчивается, пришлось и нам расстаться. Я понял, что у каждого из нас свой путь: мне надо  учиться дальше, получать профессию - одной любовью не проживёшь. А Людмила, после выхода фильма на экраны, стала такой знаменитостью... Правда, это ничуть её не испортило - она всегда оставалась собой, открытой, доброжелательной, человечной. Безумно талантливой».

До газеты он успел исколесить вдоль и поперёк Приморье, где в 1938-м и появился на свет. Переезд с родителями в Большое Сочи, где вырос и окончил Туапсинский морской гидрологический техникум (по специальности метеорология). Тюменский край, в котором трудился до Сахалина и Курил. А работая в управлении Сахгидромета, открывал для себя острова, включая и такой загадочный, как Матуа (об этом - в одном из старых постов уже рассказывал).

В 1981 году в свет вышла его первая (и, к сожалению, пока и последняя) его небольшая книга путевых заметок «Безвыходных положений не бывает» (мы с друзьями мечтали её переиздать, но пока продолжаем мечтать дальше).

А ещё Гвоздиков регулярно приносил в редакцию свои заметки. Жила в нём такая потребность, не мог не писать. И не какие-то графоманские бредни, которые надо было переписывать от начала и до финала, а вменяемые чёткие заметки. О самой сути тогдашнего странного нашего бытия. И всём том, что болело внутри и требовало выхода. Это почти всегда высекало искру интереса у читателя. Запоминалось. В том числе и чиновниками, перед которыми Валерий Петрович никогда не расшаркивался, считая их действительно слугами населения, а не наоборот. Писал профессионально, то есть обязательно представлял и альтернативные точки зрения на затрагиваемую проблему. В итоге его хобби переросло в профессию: пригласили в штат редакции. Уже среди пишущей братии с невероятной энергией окунулся в любимую стихию, словно чувствуя - время его на этом свете жёстко ограничено.

 Большую часть  90-х - этих «годов вседозволенности СМИ» - трудились с ним вместе, в отделе экономики, которым я в то время заведовал.

Помимо автора этих строк и, собственно, Говоздикова, в нашей мобильной команде корпела над угольными шедеврамиТатьяна Белоусова, ныне рулящая целым островом Итуруп в ранге главы муниципального образования «Курильский городской округ» (и председателя райсобрания). Четвёртым был внештатник Геннадий Мартынов, бывший таксист, один из первых сахалинских фермеров (ныне он в Питере).

СВОБОДА, ЗНАЧИТ, ЛУЧШЕ НЕСВОБОДЫ?..

Пока единственная дама с головой уходила в проблемы горной отрасли, мужики позволяли себе заниматься всем остальным. Включая журналистские расследования, на которые у читателя всегдашний спрос. Катастрофические же последствия обвала большой страны ещё не позволяли властям привычно натянуть свои вожжи и поворотить СМИ в угодливое пропагандистское стойло (что мы, к сожалению, будем наблюдать заметно позже). Для островной журналистики 90-е годы стали и редкой вольницей в выборе тем, самовыражении. Это было время полного раздолья для самых разных перьев. Без политической цензуры. И деньги почему-то были: получалось неплохо зарабатывать газете. Сегодня звучит невероятно, а тогда даже квартиры стали приобретать сотрудникам. Да и сама редакция разместилась в совсем ещё нестаром бывшем здании Южно-Сахалинского горкома КПСС (потом, правда, уступив это дивное место по Компроспекту арбитражному суду региона).

На короткий исторический промежуток времени в Сахалинской области воцарилась реальнаясвобода слова. Разумеется, гражданские суды тоже никуда не делись и недовольные откровениями газеты старались прищучить «борзописцев». Но для того и щука в реке, чтобы карась не дремал. Поэтому все факты проходили жёсткое редакционное «сито». И не просто проверялись - как правило, они ещё и подкреплялись документами. И только потом наработки троицы я уже мог соединить в единую ткань целого, которое вместе шлифовали дальше, доводя до кондиции.

И «муки творчества» по Бидструпу...

Если Сахалинская областная библиотека однажды сподобится оцифровать все выпуски «СовСаха» за 90-е годы, будет что вспомнить на досуге.

«ПРЕДТЕЧА – БЛОГЕР»

Так отозвалась о Петровиче былая коллега Татьяна БелоусоваВ:

- По сути, он был предтечей такого массового нынешнего явления, как блогерство. Другими словами,народный корреспондент, пишущий на злобу дня, о том, что волнует многих. Лёгкий был человек и хороший  журналист, - резюмирует она.

В профессии случается всякое, но чтобы Петровича купить...

- А сколько мы островов на Курильской гряде с ним покорили в затяжные шторма доставляя на метеостанции оборудование и провизию! - восклицает Александр Наумов, бывший инженер по связи Сахгидромета. - Скольких коллег он помог вытащить из ледяной солёной воды, когда волна переворачивала мотобот, груженный людьми, оборудованием и провизией! И ведь, это невероятный абсолютно факт, но когда с нами был Гвоздиков, мы умудрялись не потерять ни одной жизни. Что-то в нём было от волшебника точно.

Году в 1996 или 1997-м мы, как я писал вначале, вместе отдыхали в небольшой сочинской гостинице, что была в самом центре, недалеко от помпезного отеля «Москва» (наша редакция, повторю, могла выкупить в собственность несколько номеров). Меня поразило тогда, что Петрович, гроза сахалинских коррупционеров и казнокрадов, в душе оставался обычным ребёнком. Ведь стоило в телевизоре появиться мультфильму, как он напрочь забывал про завтрак, пляж и прочие удовольствия. И возвращался в мир сказок и грёз, непосредственно и искренне реагируя на события, развивающиеся на экране. Это я к тому, что талантливый человек - всегда большой ребёнок.

- Как-то он опоздал на самолёт, летевший в Сочи. Лайнер разбился. А Петрович всерьёз огорчился, что из-за него, возможно, покинул этот свет другой человек, - вспоминает Сергей Панкратьев, сахалинский  юрист (и журналист). - Воистину, кому суждено умереть в ванной, не разобьётся в самолёте.

Бывает и так...

Дома, майским вечером 2000-го, Валерий Петрович зашёл в свою ванную принять душ. Но не успел даже кран открыть. Остановилось сердце. На 62-м году жизни.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Мэрия областного центра, неизменный «герой» его едких заметок, для прощания с Гвоздиковым  выделила целый ДК «Родина». А читатели сложились на кладбищенский памятник: наш брат - островной журналист, как правило, не успевает нажить денег.

Валерий Гвоздиков (слева) и Александр Тарасов (бородач справа) у руин Нефтегорска...

Комментарии

Еще записи этого автора

Как завести блог?

Блогеры

Комментарии в блогах

Популярное в блогах

Теги в блогах