Сегодня
16+
 

Игорь СНЕГИН

13 сентября 14:33 / историк / коммунизм / личность 427
Урок выживания: первую научную диссертацию защитил в 63 года...

Анатолий КУЗИН: «ТОЛЬКО НЕ СДАВАТЬСЯ!»

В судьбе каждого свой пик, этакая Джомолунгма (Эверест), который всю жизнь стремишься покорить. Но только самым упорным однажды действительно улыбается удача. Если там, на головокружительной высоте, потом ещё и крышу не снесёт (в нашем случае от подхалимов и самомнения), то значит, и правда состоялся. Как личность, человек. И можешь уже дерзать дальше на любом поприще - всё у тебя тоже получится.

У Анатолия Кузина, который дважды с разрывом практически в 60 лет (!) начинал жизнь с нуля, она и состоялась дважды. При этом вторая часть, выпавшая на самые зрелые годы, когда многие просто тихо доживают свой век на даче, всё иначе. И круче. Или совсем, как у нетленного заграничного классика Бернарда Шоу. Старость его дома не застала.

Этот пост я стал писать задолго до начала пресловутой пенсионной реформы. Потом отвлекли другие дела. А недавно вновь встретился с Анатолием Тимофеевичем, как водится, у областного Краеведческого музея в Южно-Сахалинске (он живёт совсем рядом, в тоже историческом доме, о судьбе обитателей которого стоит однажды рассказать отдельно).

Говорили о бренности всего сущего. И вечности истории и новых задумках историка. Вспомнили даже о рюмке коньяка, которую всё как-то пропустить не получается...

Он не устаёт удивлять. Например, парой сотен научных работ. И диссертаций. Да, после всех отставок и выхода на пенсию, стал доктором исторических наук! То есть, когда КПСС, которой служил верой и правдой, уже низвергли и нещадно оплёвывали даже вчерашние члены. Он не из числа последних. В новую партию не вступил, потому что из старой не вышел даже после её упразднения. Это как первая и последняя любовь. И не прорывался потом на такие жалкие у нас митинги. 

Просто работал. Ушёл с головой в любимое дело - историю,  дабы не тронуться умом от происходящего вокруг. Итог: свет увидел ряд новых исторических, справочных и познавательных книг, которые до него никому не пришло в голову написать. Например, первым собрал воедино истоки о сахалинских корейцах. Просеяв и проанализировав легенды, домысли и быль, соединил. И получился труд, который восприняли не только в России. 

Или взять историю комсомола островного края - навсегда уже молодых наших предков. Разве никому не интересно, как и чем зажигали деды и отцы, и 50, и 70 лет назад?..

У Анатолия молодость выпала на годы, которыми ныне принято пугать детей - сталинские, неоднозначные для части сегодняшней публики. А он там жил свободно. И находил себя. И рос. Это нынче большим чиновником можно стать за счёт сановного папы, а в те былинные уже годы только через свой труд. И талант. Последними Бог не обидел.

ПЕРВЫЙ ПАРЕНЬ НА ДЕРЕВНЕ

Природа одарила музыкальным слухом, и когда появился в его жизни баян, то заводил всю Широкую Падь. Особенно волновал души неизбалованных деревенских барышень. Да и как сравнить голосистый звук живых мехов с шелестом, скрипом и шипом сельского проводного радио, даже если через него иногда и прорывалась заморская музыка? Так что Анатолия в конце недели особенно ждали в местном клубе, как наиглавнейшего «композитора». 

Правда, однажды увлечение музыкой едва не вышло боком. В 1961 году, когда Кузина, вернувшегося из Армии, принимали в ряды КПСС, секретарь Широкопадского РК Сахалина товарищ Огнев не сдержался:

- Вы ещё на баяне умудряетесь играть - тратите время на  такую ерунду! - в сердцах попрекнул Анатолия. Но за баяниста вдруг смело вступилась директор клуба Александра Онищенко.

- Позвольте, он лучший наш баянист. Без него ни концерт для передовиков, ни танцы для молодёжи... За это благодарить, а не  ругать бы, - парировал он.

С мест тоже раздались нестройные голоса в поддержку Кузина - как ни крути, а реально неформального «первого парня на деревне»... И грозный секретарь райкома отступил, проголосовав за молодое дарование. Но этот поворот случится потом, после бедного детства, негромкого отрочества, трудной воинской службы.

Анатолий Кузин – с роскошным чубом и при поддержке любимого друга (баяна), таки пленил на всю оставшуюся жизнь сердце Любови, круглой послевоенной сироты (и первой красавицы). По такому случаю Кузины забили кабанчика. Всё село гуляло на свадьбе неделю! И стали жить-поживать в бараке, в котором зимой замерзала в бачке вода. Но разве для молодых тогда это была преграда? Жена родит ему и сына, и дочь. Вместе они проживут более 40 лет до самой смерти Любови Петровны. (Фото из личного архива, 1963 год).

ПЯТЫЙ ИЗ ДЕВЯТИ

В большой трудолюбивой сельской семье Анатолий был пятым ребёнком (из девяти). А тут ещё война (родился он в 1939-м). Жили  совсем небогато. Младшие донашивали одежду и обувь за старшими.  

- Мне уже ничего не досталось от старших - разве лохмотья. Поэтому вместо первого класса стал нянем, присматривающим дома за младшими, - вспоминает сегодня Анатолий Тимофеевич. - В школу пошёл только в восемь лет, когда удалось немного разжиться одеждой.  

Звёзд не хватал с небес, зато и проблем родителям не создавал - учился на твёрдые четвёрки. Возможно, мог бы и на большее замахнуться, однако после занятий надо было спешить не за учебники, а в подсобное хозяйство, помогать матери. Держали несколько свиней, корову - иначе большому семейству в сахалинской глуши было никак. Местные власти тоже понимали это и закрывали на «кулачество» глаза, хотя из Москвы всё чётче слышалась дурь - подсобные хозяйства упразднять...

Будущий партийный лидер и доктор наук умудрился и на второй год остаться в восьмом классе: повредил колено в одной из детских игр и пришлось на время оставить школу. Тем не менее, в 18 лет получил приличный аттестат, а следом прилетела и повестка в Красную армию. Служил с 1958 года в пехоте на полуострове Камчатка. Дорос до командира армейского взвода, хотя служба давалась непросто.

- Особой богатырской удалью и силой я не вышел, - признаётся он. - Но и пасовать перед преградами не  мог. Сельская жизнь с детства  учила не сдаваться.

Рядовой советский солдат Анатолий Кузин, 1959 год.

В Армии приняли кандидатом в члены компартии. По тем временам - событие! После срочной трёхлетней службы планировал уже стать кадровым военным. Но правивший СССР  Никита Сергеевич Хрущёв решил в начале 60-х сократить армию сразу на миллион двести тысяч «штыков». Так уверовал во всесилие только-только появлявшихся на вооружении боевых ракет.

- Как и многие-многие, попал под сокращение и вернулся на  Сахалин.

В родном селе для вчерашнего красноармейца подобрали то, что смогли - откровенно «пенсионную» должность извозчика в леспромхозе.

- С утра и до вечера возил древесину с лесных делян, - рассказывает мне Кузин.

Но судьба старого извозчика, пусть даже и из песни самого Утёсова,   как-то не шибко его вдохновляла. Поэтому при первой подвернувшейся возможности ушёл в ремонтно-строительное управление учеником плотника, а там и профессиональные разряды пошли.

В обворожительном  месте раскинулась родная Широкая Падь...

- Помню, с какой радостью уже было строил новую школу в родной деревне. Но волна хрущёвских перемен и здесь настигла - Москва затеяла новые сокращения! На сей раз под нож пустили 14 районов  островной области, и Широкопадский вместе с одноимённым райцентром-селом, банально упразднили...

Что делать? Переехали всем табором в соседний Тымовский район, где только-только начали формироваться новые «руководящие и направляющие» партийные органы – промышленные и сельские парткомы. Всё по Хрущёвским лекалам. А грамотных кадров - в обрез. Одних война выкосила, другие ещё не выросли.

- Я из рабочих и уже был коммунистом, что в глазах районной власти тогда несомненный плюс, - вспоминает Анатолий Тимофеевич. - Односельчанин, уже заведовавший ключевым организационным отделом райкома партии, рекомендовал меня на должность инструктора...

«Если  не получится - верните его опять в плотники», - напутствовал коллег первый секретарь райкома Борис Квашнин. Всё получилось.

Анатолий Кузин с морскими пограничниками Сахалина, 1984 год.

И вчерашний солдат-конюх, он же и плотник, попав в партийную обойму, уже останется в ней до конца.

В 1965 году его перебрасывают «на укрепление» в Смирныховский райком, и совсем скоро направляют учиться на четыре года в Высшую партшколу Хабаровска. Окончил с отличием. В числе 13 других островитян, пригласили на собеседование в Сахалинский обком КПСС. Первый секретарь Павел Леонов решил присмотреться к новичку - взял в аппарат инструктором. А уже через несколько месяцев Леонов, всесильный хозяин островного региона, делает Кузина своим помощником.

Слева направо: фактический глава Сахалинской области Павел Леонов (в центре), Анатолий  Кузин и посол СССР в Японии Дмитрий Полянский (справа). Саппоро, 1976 год.

- Все десять лет, что бок о бок я работал с Палом Артёмовичом, стали лучшей школой, - заметил Анатолий Кузин.

В его жизни, повторю, было всё. От нищеты и заурядной работы, до феерического взлёта. В советской властной иерархии Сахалина он много лет был в тройке самых-самых. Правда, с почти неизбежным, по законам карьерного жанра, последующим падением. Он даже не стал задерживаться на этом пике власти, ожидая экстаза полёта. Возможно, что-то предчувствуя (на фоне безумных Горбачёвских перестроек это было несложно), где-то за пару лет до урагана, который сметёт старую систему до основания, сам спустится с партийной вершины. К самому подножью партийного Монблана. Ушёл в партийный архив...

Елена Богатова, дочь Анатолия Кузина: «Не помню, чтобы отец когда-нибудь повысил  голос. Сколько его помню, всегда-всегда он с головой  работе…» (Фото автора).

ЕЛЬЦИНСКАЯ СЕКИРА И ПОХИЩЕНИЕ КЛЮЧЕЙ

Неисповедимы пути Господни. Ещё недавно - заискивающие улыбки, ловящие твой взгляд, персональная «Волга» с водителем, служивые ГАИ, козыряющие крутому номеру машины и несмолкающий в приёмной телефон. Кадровые решения и форумы разных мастей. Пленумы, конференции, собрания чуть ли не постоянно...

В перерывах между написанием докладов и проектов постановлений, постигал премудрости партийного руководства областью. Легко был отправлен и в самостоятельное плавание второго секретаря Южно-Сахалинского горкома компартии. Для него, специализирующегося на тонкостях пропаганды и идеологии, даже делают исключение - обычно эта должность крепилась за промышленниками-экономистами.

Затем вернули с повышением на главный сахалинский небосклон: Кузин уже третий секретарь обкома КПСС. Главный «по мозгам» и душам, отвечающий за окормление масс духовным хлебом (примерно эту нишу сегодня занимает восстановленная во всех дореволюционных правах РПЦ).

То есть, некоторое время он главный на идеологическом фронте, к любому чиху которого трепетно прислушиваются и редакторы островных СМИ, и руководители дворцов да клубов. Само собой, и профессиональных театров, которых было (и осталось) аж целых два (драмы и кукольный), коим теперь полагается отдельный островной минкульт.  

А ещё у Кузина пригляд за образованием - от школ университетов марксизма-ленинизма, в чистую проигрывавших по всем фронтам капитализму, до  самых обычных. Зато, как теперь оказалось, лучших в мире общеобразовательных, включая и (ныне почившие) ремесленные училища, готовившие рабочие кадры для промышленности, строительства, морей, села и сервиса. Это не считая техникумов и единственной тогдашней сахалинско-курильской цитадели высшего образования - пединститута... 

В 1989 году ему 50 лет. Чуть раньше он уходит с должности секретаря  обкома, повторим, очень вовремя - начнётся кадровая турбулентность После скандальной отставки бездарного первого секретаря Петра Третьякова, эту должность ненадолго займут ещё двое: варяг из Москвы Бондарчук и мужественный островитянин, достойный отдельной страницы в истории Сахалинской области -  Виктор Жигайло, «последний из Первых» секретарей.

А наш герой в это время уже был на не публичной должности. «коптил» себе в партийном архиве в Доме политпроса по Компроспекту (сейчас там административных корпус СахГУ). После так называемого «неудачного госпереворота» удила закусил «калиф на час» Ельцын. Хотя, поясняет мне Кузин, никакой это не путч вообще - в состав  ГКЧП входили именно государственники, высшие руководители страны, за исключением Горбачёва - президента и генсека в одном лице. 23 августа 1991 года Ельцин подписывает указ «О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР». Это фактический запрет и КПСС (Горбачёв тут же покидает пост генсека партии). А 25 августа выходит другой указ – «Об имуществе КПСС и Коммунистической партии РСФСР». 

С последующим указом (от 6 ноября 1991 года) деятельность КПСС и новой КП РСФСР в России запрещалась. Их структуры распускались, а партимущество как бы национализировалось.

Всё это открывало дорогу большому дерибану, переделу вчера ещё великой страны. И начали именно с партийных зданий, гостиниц, архивов и тому подобного.

- Как обычно, пришёл утром на работу, - вспоминает Анатолий Кузин, - а кабинет оказался уже опечатан. Сорвал сургучовую печать и сел за рабочий стол. Тут же заявились гости - историк Михаил Высоков и тогдашний глава областного архива Александр Костанов. Говорят, давайте все ключи мы будем принимать партийный архив. Я попросил показать документ: обоснуйте свои действия!.. В ответ - невнятное словоблудие. Тем не менее, на правах хозяина решил угостить непрошенных гостей чаем, побежал   в туалет, там раковины для мытья рук, набрать воду. Вернувшись, впадаю в ступор. Сейф, в распахнутой дверце которого торчали ключи, закрыт. Связку вероломно украли - другого слова и сейчас не подберу - визитёры. Прошу вернуть. Отказываются. Внутри сейфа ни денег, ни коньяка, как это иногда  бывает, просто  бумаги о деятельности Сахалинского Ревкома... Итог такой: никаких актов изъятия не подписал и в одночасье стал безработным...

ВСЁ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ...

Анатолий Кузин, наши дни, сквер краеведческого музея... (Фото автора).

И тем не менее, нет, не пропал наш партфункционер! Более того, в 1991-м, драматическом для всех жителей агонизирующей страны, вплотную переключился не на митинги и выяснения политический позиций и предпочтений, а ушёл с головой в историческую науку.

В 2001 году он защитит кандидатскую диссертацию по теме «Корейская эмиграция на русском Дальнем Востоке. 1860–1937 гг». Впервые в отечественной историографии, создав научный труд о корейской эмиграции на Дальнем Востоке в советский и в постсоветский периоды. Комплексно исследовал исторические судьбы сахалинских корейцев и их современные проблемы. Его   монография «Приморье – Сахалин: далекие и близкие времена дальневосточных корейцев», изданная в 1998 году в Токио на японском, принесла автору международную известность. Потом будут «Сахалинский Ревком»,  трилогия «О сахалинских корейцах», «Сахалинский комсомол...» и ряд других. Анатолий Тимофеевич, напомним, станет доктором исторических наук, и ещё - Рыцарем науки и искусств РАЕН.

От почившей в бозе страны остались орден Трудового Красного знамени и восемь медалей и пенсия - где-то в 25 тысяч рублей (для бывшего секретаря обкома с абсолютно фантастической тогда зарплатой в 900 рулей), конечно, не бог весть что. Но, говорит, припозднился с какими-то справками. 

Правда, помогает бороться с местными ценами… звание Почётного гражданина Сахалинской области! Как?! Да очень просто. К званию  прилагается и хороший ежемесячный довесок в 50 тысяч. Так что жить учёному пока есть на что. Даже с учётом чудовищной инфляции, к которой приводит стремительно падающий рубль и  спекулятивно растущий доллар... И это тот случай, когда действительно заслужил.

И он опять весь в творческих планах и хлопотах. Очень востребован на Сахалине! А ещё, думает об очередной исторической книге. Какой? Пока не говорит. Наверное, чтобы не сглазить...

Книги Анатолия Кузина, бывшего главного идеолога области, ставшего доктором исторических наук уже после крушения КПСС и Советского Союза:

А книги - они живут долго, в том числе для новых и новых поколений...

Комментарии

Еще записи этого автора

Как завести блог?

Блогеры

Комментарии в блогах

Популярное в блогах

Теги в блогах