Сахалинцы вспомнили о войне в Афганистане

пятница, 15 февраля, 16:41

Эксклюзивный материал

Автор: Евгений Аверин

Горячий воздух, караваны смерти и мины на дорогах – сахалинцы, которые исполняли свой интернациональный долг в Афганистане,  вспоминают об этой войне

15 февраля исполняется 30 лет со дня вывода советских войск из Афганистана. В этот день окончательно завершилась война, которую Советский Союз вел в этой стране почти 10 лет.

25 декабря 1979 года в Афганистан начали вводить ограниченный контингент советских войск.  Формальным поводом для этого послужили многочисленные просьбы руководства народно-демократической партии Афганистана оказать военную помощь. Существенную роль играла геополитика – Советский Союз не мог допустить размещения военных баз США в Афганистане, вблизи своих границ.

Военную службу в этой стране прошли около 620 тысяч российских офицеров, прапорщиков, сержантов и рядовых. По данным областного военкомата, на Сахалине и Курилах сейчас проживают около 400 участников той войны. В Афганистане наши земляки служили практически во всех видах и родах войск. С 1979 по 1989 годы там погибло 26 сахалинцев, из них 12 офицеров Советской Армии и КГБ СССР, 6 пилотов вертолетов, один  гражданский служащий.

Для тех, кто прошел Афганистан, 15 февраля – это праздник со слезами на глазах: почти у всех на той войне оборвались жизни сослуживцев или друзей.

Сегодня мы рассказываем о нескольких наших земляках, которые  с честью выполнили свой военный долг в Афганистане.

45 минут «Шторма»

Для ветерана органов госбезопасности Владимира Цветкова война в Афганистане началась  раньше, чем туда вошли наши войска. Он там пробыл с июля  до конца декабря 1979 года, в этот период проходили легендарные спецоперации.

Почти 40 лет назад оперуполномоченный Управления КГБ СССР по Сахалинской области поехал на повышение квалификации  в учебный центр на территории Московской области. Поначалу офицерам объяснили, что это нужно для обеспечения мер безопасности перед Олимпиадой, которая состоится в Москве летом 1980 года. Но об истинной цели сахалинец узнал позже. На базе из состава лучших офицеров КГБ сформировали оперативную группу специального назначения «Зенит» для отправки в Афганистан.

 – Мы проходили усиленную подготовку, – вспоминает Владимир Цветков.– У каждого была своя легенда – чужие фамилии,  по документам люди числились инженерами, геологами, врачами и другими гражданскими специалистами. Я стал ведущим снайпером спецотряда, поскольку серьезно занимался биатлоном, получил звание мастера спорта.

Незадолго до штурма дворца Амина

В начале июля 1979 года этот отряд из 38 человек прибыл в Кабул, столицу Афганистана. Задача была поставлена по-военному четко: обеспечить силовую поддержку  в создании представительства СССР и помочь новой власти в наведении конституционного порядка.

Вскоре ситуация накалилась. Осенью 1979 года поддерживаемый Советским Союзом глава Афганистана Нур Мохаммад Тараки был убит в результате заговора, к власти пришел Хафизулла Амин.

Бойцы группы «Зенит» провели спецоперацию «Радуга» по эвакуации в СССР трех опальных афганских министров. На высшем уровне было принято решение о необходимости свержения Амина. Группе предстояло выполнить непростой приказ.

К тому времени численность «Зенита» увеличилась и составляла более 140 человек. Три попытки ликвидировать диктатора оказались неудачными – контрразведка и личная охрана работали профессионально. В начале декабря 1979 года Амин сменил свою резиденцию, переехал в более укрепленный дворец Тадж-Бек на окраине Кабула. Его решено было взять буквально через два дня после начала ввода советских войск в Афганистан. Об этой операции знал небольшой круг людей.

 – Она получила название «Шторм-333», – рассказывает Цветков. – Я возглавил подразделение из 14 бойцов: трое из «Зенита» и усиление – два полных танковых экипажа. Мы должны были проникнуть на территорию дворцового комплекса, снять часовых возле вкопанных в землю танков, из которых простреливали дорогу к дворцу, и обеспечить продвижение военной техники и спецназа.

Именно Цветков первым выстрелил из  автомата с глушителем по часовым. Сняв их, зенитовцы заняли позиции, дав возможность танкистам делать свое дело, но в бронемашинах не оказалось боекомплекта. Бойцам не оставалось ничего, кроме как стрелять по дворцу и казармам из гранатометов и автоматов.

Цветков в это время гасил из снайперской винтовки галогеновые прожекторы, слепившие штурмующих спецназовцев. Операция по взятию дворца заняла 45 минут. Она стала легендарной и вошла в учебники по тактике и стратегии боевых действий.

Благодаря тщательной подготовке и правильным действиям Владимира Константиновича, его подразделению удалось избежать многих потерь. А сам Цветков был тяжело ранен в голову. Потом – долгие месяцы лечения, возвращение в строй. После полного выздоровления он совместно с коллегой Владимиром Забелиным  создал и после много лет возглавлял специальную антитеррористическую оперативно-боевую группу Управления КГБ СССР по Сахалинской области.

В 1998 году уволился на пенсию. Сегодня занимается  активной общественной деятельностью по военно-патриотическому воспитанию. В 2016 году Владимиру Цветкову присвоено звание «Почетный гражданин Сахалинской области». Как и для всех афганцев, 15 февраля для него – священный праздник.

Как ни странно, из афганского периода герою этой статьи больше всего запомнились не боевые действия, а… учеба на курсах. Еще бы, ведь одним из преподавателей оказался человек, который стал прототипом для популярного фильма «Майор Вихрь». Только известно это стало уже в новом тысячелетии.

– Его настоящее имя – Алексей Ботян, человек, без преувеличения, удивительный, – говорит Владимир Константинович. – Он спас от разрушения уникальную архитектуру польского города Кракова, о чем рассказывает фильм. После войны руководство решило использовать Ботяна для нелегальной работы  за рубежом, он жил по легенде.

За проведенные в мирное время операции Алексея Ботяна представляли к высшим госнаградам. Потом он стал обучать офицеров. Секретность с разведчика сняли только в 2007 году. Тогда, 10 мая, президент России присвоил ему звание Героя России. О  заслугах разведчика узнала вся страна.

Цветкову довелось увидеться со своим бывшим преподавателем в Москве, на его дне рождения в 2010 году. Алексею Ботяну тогда исполнилось 93 года. Сахалинец еще раз поблагодарил именинника за науку – во многом благодаря этому человеку он приобрел навыки, которые в Афганистане помогли остаться в живых и уберечь других от смерти. Поэтому на дне рождения обоим было что вспомнить и что рассказать.

Последний маршрут каравана

Житель областного центра Николай Рак во время службы в пулеметно-артиллерийской дивизии на острове Кунашире носил погоны прапорщика и занимал должность секретаря комсомольской организации подразделения. Когда начинались учения, его с другими военнослужащими включали в спецгруппу. Ее задача –  скрытно подойти к охраняемым объектам, снять часовых и захватить объект. Николай Рак, как и другие его коллеги на учениях, имел хорошую физическую подготовку, занимался борьбой и легкой атлетикой, а потому мог выполнять такие приказы.

«Диверсанты» оттачивали свое мастерство, их «противники» – умение вовремя заметить нарушителя и отразить нападение.

В 1986 году мой собеседник добровольно попросился в Афганистан. Сейчас южносахалинец признается – самыми сложными для него там были первые дни.

– Страна горная, воздух здесь немного разрежен, дышится по-другому, – вспоминает ветеран. –  Это сначала мешает, но привыкаешь быстро. Но другой воздух – не самое сложное. Труднее было адаптироваться к тому, что здесь вообще все по-другому. Ограниченное пространство, где можно чувствовать себя в безопасности… В любой момент могут начать стрелять.

Подчиненные прапорщика Николая Рака

Командование, оценив опыт сахалинца, полученный на Курилах, отправило прапорщика в 186-й отдельный отряд спецназа, который входил в состав  бригады спецназначения Главного разведывательного управления Вооруженных сил страны. Это была элита армии. Николай Рак стал старшиной роты. Большинство его подчиненных уже имели награды за выполнение непростых заданий. Бойцы ликвидировали караваны с оружием, которые шли афганским моджахедам из-за границы, и прикрывали наши войска во время передвижения по горной местности.

Здесь старшина узнал, что разведчики за два дня до выхода на операцию не брились, не умывались, не писали письма и не фотографировались. Говорили, такое суеверие пошло еще со времен Петра I.

Начались боевые будни – выслеживать караваны, поджидать и уничтожать. На перехват отправлялись группами – в среднем по 20 человек.

– На вертолете нас доставляли к нужному месту, с него мы десантировались, сбрасывали нужный груз, – вспоминает афганец. – Забирали его и двигались  к точке, где планировали перехватить  караван. Он, как правило,  шел ночью. На всем участке засады ставили  по три бойца. По команде открывали огонь, докладывали по рации, что «забили» караван. За нами отправляли либо вертолет, либо бронетехнику.

Николай Рак

Выглядит все просто только на словах. Ведь враг понимал, что его могут подстерегать и готовился к этому. Проводка караванов была отточена по всем правилам маскировки и конспирации. Сначала на дороге появлялись два человека, одетых как местные жители. Их задача – обнаружить, не выставили где засаду. Если все чисто, выпускали стадо животных: надо было убедиться, что место не заминировано. После проверки появлялись с десяток вооруженных душманов и только потом – сама процессия, везущая оружие и контрабанду, обычно наркотики. Нашим разведчикам нужно было ничем себя не выдать.

Эти обозы уничтожали по стандартной схеме: пропускали первую машину, а следующие за ней – уничтожали. Транспорт, ехавший первым, подбивала тройка, сидевшая в отдаленной засаде. Весь бой занимал минуты 2– 3… Но чтобы все прошло гладко, нужно было титаническое терпение. Душманы, вспоминает Николай Рак, боялись разведчиков ГРУ и в бой с ними старались не вступать.

Поначалу его удивляло, что на задание бойцы шли без касок и бронежилетов. Опыт показал, что в засадах они будут только мешать. В ходу была специальная форма, (из-за цвета  ее называли «песчанка»), очень прочная и удобная.

Группа летит на задание

Бойцам отряда, где служил Николай Рак, удалось первым захватить оружие, которым афганцы сбивали советские вертолеты и самолеты, – переносной зенитно-ракетный комплекс «Стингер» западного производства. Попавший к нам образец отправили в Кандагар, не прошло и суток, как он был в Москве. Всей группе, захватившей «Стингер», обещали высшую награду – звезды Героев Советского Союза. Но никого из тех бойцов не наградили…

В 1988 году командировка кунаширского прапорщика на войну закончилась. В это время начали готовиться к выводу советских войск.

– О том, что значит для меня Афганистан, можно рассказывать долго, – говорит Николай Рак. – Там я встретил много достойных людей, обладающих лучшими человеческими качествами. Кто-то погиб, и очень тяжело было сознавать, что рядом с тобой этого человека уже не будет. Два года в Афганистане обострили во мне чувства справедливости, ответственности, дружбы и коллективизма. Все это, наверное, и помогло выстоять.

Николай Рак справа с однополчанами

На могиле боевого друга во время автопробега

Встреча с сослуживцами

Южносахалинец поставил себе цель: побывать на могилах своих однополчан. Для этого он в 2004 и 2007 годах организовывал автопробеги с Сахалина до Украины, во время которых встречался с сослуживцами. Сейчас вынашивает идею провести автопробег по странам Средней Азии и Закавказья, чтобы побывать на могилах похороненных там боевых товарищей.

Николай Семенович отметил, что у него наладились хорошие отношения с южно-сахалинским лицеем № 1 – его рассказы об Афганистане ребята всегда слушают с  интересом. У них давно сложилась традиция – утром 15 февраля, в день вывода войск из Афганистана, всем вместе возлагать цветы к памятнику сахалинцам, погибшим на той войне и в других локальных конфликтах.

Белый платок спасения

Афганистан для южносахалинца Павла Кузьменко стал первым местом службы после окончания военного училища. На чужбине он провел чуть больше двух лет – с октября 1985 года по ноябрь 1987-го. Через месяц после перевода с войны получил орден Красной Звезды – за смелость и героизм при выполнении боевых задач.

Какие это были задачи – ветеран рассказывать не любит. Не хочет, как ему кажется, хвастаться. Но те, кто его знает, говорят: смелости Кузьменко  было не занимать и тогда, и сейчас.

Неслучайно он за три месяца до выпуска подал рапорт своему командованию с просьбой  направить его в Афганистан и добился своего.

Михаил Рыков, его командир  на той войне, дал подчиненному по-военному лаконичную характеристику: «Характер горячий, ершистый, но безудержно смел».

О том, какую смелость проявлял Кузьменко, получилось узнать из  рассказов других афганцев и Михаила Рыкова.Наш земляк после своего рапорта попал в южную часть страны, в район Кандагара. Сначала лейтенанту Кузьменко дали мотострелковый взвод. Его бойцы контролировали участок горной дороги, сопровождали транспортные колонны.

Командиры сразу обратили внимание на молодого спортивного лейтенанта. Оценили его умение руководить людьми, организованность в службе и храбрость при выполнении боевых задач.

Поэтому в августе 1986 года Павла Кузьменко перевели в десантно-штурмовой батальон командиром взвода разведки. В подчинении у лейтенанта оказалось 28 десантников. Им приходилось выполнять весьма серьезные, связанные с риском задачи – фактически как  спецназу.

Но самое главное – молодой офицер ценил жизни своих солдат, поэтому не принимал бездумных решений. Это, наверное, и помогало ему грамотно воевать.

Вот один эпизод, о котором поведал Михаил Рыков. В феврале 1987 года группа разведчиков пошла в ущелье Шинарай, на границе с Пакистаном. Им поставили задачу поддержать бойцов афганской армии,  чтобы захватить базу душманов, что было напросто.

С одной стороны, укрепленные позиции атаковали бойцы взвода Кузьменко, который, по воспоминаниям его командира, буквально вцепился в базу, с другой – старшины роты Валерия Амелина. Ранение в этом бою получил только один наш солдат.

Бронетранспортер — верный друг разведчиков Павел Кузьменко справа.

Другой весьма показательный момент боевой биографии героя этой статьи. Незадолго до перевода Павла Кузьменко из Афганистана,  рота, куда входил его взвод, пошла в рейд, чтобы обезвредить группу душманов. На мине подорвалась наша машина, бойцы получили ранения, нужно было их вывезти. Поскольку Кузьменко стоял отдельно от колонны, Рыков по рации дал его группе задание вывезти раненых. Двигаться к своим пришлось по зарослям в темноте. Из-под колес бронетранспортера клубила пыль, водитель ничего не видел. И где-то враг расставил мины.

Павел Кузьменко взял в руки белый платок, который служил ориентиром, и бежал, можно сказать, по минам, указывая путь товарищам. Вывел машины на бетонную дорогу, выполнил приказ и той же ночью в городе попал в засаду. Группа стала отбиваться, душманы отступили, а у разведчиков не было ни одного раненого.

Кузьменко признался, что не любит рассказывать о том, какой бой ему запомнился больше остальных.

– Мне дороже всего, что удалось сберечь всех своих бойцов, и все они вернулись домой, – говорит он.

Потом Павел попал служить на Сахалин,  в 1992 году вышел на гражданку и остался здесь на постоянное место жительства

Сейчас Павел Иванович возглавляет правление областной организации ветеранов «Боевое братство». По его словам, здесь тоже приходится биться – уже за права бывших афганцев и участников других локальных конфликтов.

Сегодня он такой же, как был на войне – горячий, ершистый, но по-прежнему смелый, не боится сказать правду и ценит людей. За это ему не раз говорили спасибо.

Бой на языке фарси

Когда пришла пора  служить в армии, южносахалинец Андрей Старков был уверен, что попадет в части морской пехоты – элитное подразделение, в которое  берут не всех. Шансы у парня были достаточно высокие – в школе активно занимался дзюдо и каратэ. О своем желании сообщил военному комиссару, тот обещал помочь.

Это был 1982 год. На пересыльном пункте призывнику Старкову неожиданно предложили поехать в учебную часть в Подмосковье. В роте, в которую попал Старков, обучали взрывному делу, а также работе с новой аппаратурой, на тот момент засекреченной. Бойцы, прошедшие обучение, распределялись по советским частям, расположенным в социалистических странах. Андрей Старков должен был продолжить службу в Чехословакии.

Андрей Старков на территории своей части. Афганистан, 1983 год.

– Но однажды приехал капитан и предложил некоторым из нас  написать рапорт с просьбой отправить в Афганистан, – вспоминает южносахалинец. – Война там шла уже третий год, специалисты по минному делу были востребованы. Нужно было очищать дороги от мин, которые закладывали душманы. А еще – грамотно минировать подходы к расположениям наших частей. Рапорты написали многие. Но потом командир моей роты объявил, что решение об отправке  примет сам: сначала посмотрит, как мы сдадим экзамены.

Сейчас, с высоты прожитых лет, Старков понимает – ротный командир знал, что на самом деле происходит в Афганистане и отправлять туда надо тех, кто лучше подготовлен физически и морально. Ведь от этого зависит, насколько грамотно сапер выполнит свою задачу – установит или обезвредит мину.

Сахалинец прошел отбор и еще с тремя бойцами отправился в Афганистан. Сойдя с трапа самолета, был удивлен внешним видом солдат, охранявших территорию кабульского аэропорта – одеты кто во что горазд. В аэропорту Старков услышал первые выстрелы. Надо было привыкать, что ты на войне…

Андрей Старков со своей дочкой Марией на очередной годовщине вывода войск из Афганистана

Местом службы стал город Чарикар, рота управляемого минирования 45-го инженерно-саперного полка. Подразделение часто ходило в рейды по горам. В казармах проводили не больше недели. Отдохнули, и снова на задание – либо перехватывали караваны, либо минировали местность.

Что такое война, сахалинец ощутил уже на третий день пребывания в Афганистане. Это было не столкновение с душманами, а минирование территории вокруг части. Один из сослуживцев, которому недалеко было до дембеля, случайно зацепил растяжку, прикрепленную к взрывателю. Двое солдат получили множественные осколочные ранения. Одному из раненых осколок повредил легкое, но парень мог самостоятельно двигаться и в сопровождении товарища пошел в медсанчасть. Ко второму подбежал Старков. Не растерялся –  стал останавливать кровотечение. Индивидуального перевязочного пакета не хватило, тогда Андрей разорвал на себе майку, с ее помощью и остановил кровь. В это время бойцы заметили едущую вдалеке машину,  подали сигнал ракетой. На ней второго раненого доставили в часть. Оба парня, пострадавшие от осколков, остались живы. Тогда-то и пришло осознание – это уже не учебная рота в Союзе, здесь все по-настоящему.

После того случая навсегда запомнился свист осколков…

В одном из рейдов группа сержанта Старкова попала под обстрел. Была поставлена задача: заминировать фугасами дорогу, по которой пройдет караван. Для маскировки бойцы переоделись местными жителями. Во время расстановки услышали топот копыт.

 – По дороге шел душманский дозор, – рассказывает Андрей Старков. – Один из наших бойцов – таджик – хорошо знал язык фарси, на котором афганцы разговаривают, попытался их обмануть, но они все поняли и открыли огонь. Мы поначалу решили, что в дозоре не больше 6-7 человек – против нас троих. Перестрелка длилась недолго, всего около минуты. В бой вступила десантно-штурмовая рота, которая должна была уничтожить караван после подрыва установленных нами фугасных зарядов. Десантники спасли нас, но выдали свою позицию. Тогда мы подумали,  что задание провалено: караван ведь по этой дороге уже не пойдет, поймет, что там засада. Но через три дня его заметили и уничтожили в том месте, где и рассчитывали, что он появится.

Как гром среди ясного неба для сахалинца стал приказ  о переводе из Афганистана в туркменский город Кызыл-Арлат, где ему нужно было учить молодых специалистов.

 – Я пошел к командованию, стал просить, чтобы меня оставили, – вспоминает Старков. – Говорил, что так нельзя поступать:  я не могу оставить боевых товарищей, с которыми мы побывали в разных переделках. Но мне ответили просто – приказы не обсуждаются.

В 1984 году Андрей Старков демобилизовался, вернулся в Южно – Сахалинск. Работал на стройках и занимался бизнесом. Включился в общественную деятельность, сейчас он  – заместитель председателя областного Совета ветеранов Афганистана и других боевых действий. Ведет большую работу по военно-патриотическому воспитанию молодежи. По  словам Старкова, это лучшая дань памяти всем, кто воевал в Афганистане и не вернулся домой.

Фото из архива героев публикации

Кстати

26 сахалинцев погибло во время боевых действий в Афганистане с 1979 по 1989 годы.

400 участников афганской войны по данным областного военкомата, проживают сегодня на Сахалине и Курилах.

Комментарии

К данному материалу пока нет комментариев. Вы можете стать первым.

Или