«Сухой» закон трагедии

четверг, 9 мая, 09:00

Автор: Любовь Кондрашова

Чему нас должна научить авиакатастрофа в Шереметьево 

Обычно я не боюсь летать и не испытываю тревоги ни при взлете, ни при турбулентности, ни при посадке. Разве что закладывает уши — но это можно перетерпеть. Но трагедия в Шереметьево с загоревшимся самолетом Sukhoi Superjet 100, унесшая жизни 40 пассажиров и одного члена экипажа, вновь заставила вспомнить все то, что так бесит меня во время полетов.

Прежде всего, это люди, которые вечно куда-то спешат. Им надо первыми вскочить со своих мест, едва шасси коснулись взлетно-посадочной полосы (разумеется, после аплодисментов за приземление), вывалить свою ручную кладь с верхних полок в проход и быстрее занять очередь на выход. Правила безопасности, о которых постоянно напоминает экипаж, — оставайтесь на своих местах до полной остановки самолета и на время его буксировки, — то и дело игнорируются. Все время мысленно спрашиваю этих людей: куда вы так торопитесь? К слову, эти же господа любят прогуливаться по салону во время турбулентности и сразу же после того, как гаснет табло «Застегните ремни». Может, вы тоже слышали эту звуковую «волну» отстегивающихся металлических пряжек, минут через 20 после взлета, когда самолет уже набрал достаточную высоту.

По одной из версий, которая окружает авиакатастрофу с «Сухим», пассажиры, чьи места были в его загоревшемся хвосте, не смогли быстро выбраться из-за тех, кто заблокировал проходы, доставая с верхних полок свои чемоданы. Конечно, тут же нашлись скептики, которые говорили «такого не может быть» или «возможно, но люди действовали иррационально, их не за что винить». Мне же, не раз замечавшей такое же поведение пассажиров при спокойной посадке, в это верится с трудом. К тому же, когда на фотографиях и видео с места трагедии, запечатлены люди, убегающие от пылающего самолета вместе со своими далеко не маленькими сумками. К слову, позже появилась информация, что то были пассажиры бизнес-класса, которые никак не мешали тем, кто летел в экономе.

Я летала на «Сухом», на который сейчас обрушился шквал ненависти, из Южно-Сахалинска в Якутию. Я не конструктор и не специалист в авиастроении, поэтому в моей памяти он остался обычным самолетом — с крыльями, двигателями, креслами и иллюминаторами. Полет тоже проходил как обычно. Только вот на том маленьком борту проход всего один, в отличие от того же «Боинга-777», который летает от нас до Москвы. И выбрать, по какой дорожке идти к выходу, ты, увы, не можешь.

Зато каждый из нас может подстраховаться на случай, если вдруг что-то пойдет не так, и при необходимости максимально оперативно покинуть борт, не создавая препятствий. Лично я привыкла все ценные вещи — документы, деньги, телефон — держать в небольшой сумке, которая помещается под соседним креслом и быстро оттуда достается. В незнакомом городе или чужой стране мне этого будет более чем достаточно. Без запасных джинсов или футболки я как-нибудь проживу.

Сейчас у следователей, которые ведут это дело, несколько версий произошедшего: недостаточная квалификация пилотов, диспетчеров и лиц, ответственных за техосмотр лайнера, неисправность судна, неблагоприятные метеоусловия. На сайте change.org практически сразу после ЧП в Шереметьево появилась петиция о запрете полетов отечественного самолета Sukhoi Superjet 100 в России. На момент написания этого текста ее поддержали более 160 тысяч человек. Интересно, сколько бы людей проголосовали за петицию о запрете вскакивать с мест до полной остановки самолета или о том, что при нештатных ситуациях нужно спасать жизни, а не чемоданы и слушать инструкции экипажа, если бы таковая появилась прямо сейчас? И были бы среди них те вечные торопыги, которые будто сдают норматив по дисциплине «надо быстрее занять очередь»?

Комментарии

К данному материалу пока нет комментариев. Вы можете стать первым.

Или