Шапка-невидимка

пятница, 2 октября, 10:00

666

Автор: Анна Ленская

Фото: Анна Ленская

В наше время, когда в каждом придомовом магазине можно расплатиться с помощью телефона, а у курьера из суши-доставки есть при себе терминал, запрос наличности в банкомате выглядит если не олдскульной традицией, то как минимум крайней необходимостью. Действительно, как часто вы пользуетесь бумажными купюрами, если даже почтовые отделения уже обзавелись терминалами? В моем доме весь запас «живых» денег — это горсть мелочи в детской копилке. Но после недавней поездки я задумалась: может быть, мы слишком идеализируем удобство пластиковых карт?

Несколько дней назад у нас был семейный выезд в лес — с шашлыками, костром и двумя детьми, которые, как и положено восьмилетке и десятилетке, на обратном пути устали, начали канючить и просить машину. Поэтому мы вызвали к выходу из леса такси — и, к сожалению, не у популярного агрегатора на последнюю букву алфавита, а от местной фирмы. Заказали транспорт, сообщили диспетчеру, что оплатим поездку переводом на карту водителя: кто же в лес берет наличные деньги?

По пути в город выяснилось, что у Хьюстона проблемы. У нас не было купюр, зато на двоих взрослых нашлось целых четыре карты — две дебетовые и две кредитные. А вот таксист оказался ретроградом.

— Нету карты у меня, нету! — говорил он гнусавым голосом, щедро приправляя эту простую фразу затейливой матерной конструкцией.

Мы предложили оплатить ему бензин на сумму, равную стоимости поездки. Мужчина согласился, но Хьюстон опять постигла неудача. На одной АЗС не работал терминал, и копия Нины Усатовой (в годы повсеместной доступности хны для волос) потребовала наличность.

[Зачем] вы тогда, [не очень умные люди], вообще тут нужны, а? — возопил таксист.

На другой заправочной станции вообще ничего не работало: у них отключили свет.

Мы предложили перевести деньги на мобильный телефон водителя — он наотрез отказался. Попросили довезти нас до ближайшего банкомата. Пока таксист выруливал с очередной АЗС на трассу, мы узнали причину, по которой он берет в руки исключительно наличные.

Приставы, [подлые люди], арестовали карту. Какая копейка упадет — сразу списывают, [жадные люди], [надоели до смерти]! Выкинул я ее, короче, [зачем] она нужна вообще, если по ней приставы тебя сразу найдут? Специально же придумали эти [несчастные] карты, чтобы людей искать и последнее у них забирать, — возмущался мужчина.

Жалобы на приставов и банковские карты, по которым можно выследить человека кристальной честности, продолжались еще минут 15 — до тех пор, пока мы не высадились возле дома. Вручили таксисту деньги и он, продолжая извергать матерные проклятия, укатил.

С раннего детства мы учимся честности. Юношество приносит нам новые уровни морали и ответственности за свои поступки — рядом с порядочностью и честностью появляется еще и финансовая чистоплотность. А когда мы выходим на дорогу самостоятельной жизни, эти навыки помогают нам оставаться аккуратными по отношению в том числе и к долгам. Во всяком случае, так должно быть.

Я не знаю, что натворил этот водитель, видимо, что-то серьезное, если на него вышли судебные приставы. Но вынуждена констатировать: мужчина выбрал практически идеальный способ не платить свои долги. Ведь, если ты работаешь неофициально (как 99 процентов современных таксистов), взыскать хоть копейку становится практически нереальным. А получать зарплату наличными в нашей стране имеет право любой сотрудник — от уборщицы до генерального директора. Стоит ли удивляться тому, что у россиян такие гигантские долги по алиментам? Даже в условиях поголовной цифровизации им оставили максимально доступный способ накрыть свои заработки шапкой-невидимкой.

Нужно лишь выбросить маленький кусок пластика.

Комментарии

К данному материалу пока нет комментариев. Вы можете стать первым.

Или