Сахалинский театр кукол вернул в афишу «Оскара и Розовую Даму»

воскресенье, 28 февраля, 20:06

901

В этом театре часто случаются совпадения — без тайного умысла художника актеру достается внешнее сходство с куклой. Фото: Евгений Таращук

Роман «Оскар и Розовая Дама» принес мировую известность его автору, Эрику-Эмманюэлю Шмитту. За почти двадцать лет с момента его написания были созданы десятки версий в разных форматах — драма, кино, даже мюзикл. Режиссер Станислав Железкин в постановке для островной сцены уравнял в правах актеров и кукол. В этом, к слову, юбилейном для Сахалинского театра кукол сезоне «Оскар и Розовая Дама» вернулся в афишу уже в статусе мемориального спектакля — в память о его создателе. Восстановлением постановки занялась худрук театра Антонина Добролюбова.

Отвергая догму

Один из лучших режиссеров кукольного театра в России, основатель Мытищинского «Огнива» Станислав Железкин был большим другом и единомышленником сахалинцев. Расхожее мнение о театре кукол как «малом», втором после драмы-оперы-балета сегодня еще имеет силу, хотя кукольники не один год убедительно опровергают его на просторах всей страны. Говорить с подрастающим поколением о смысле жизни, ее главных ценностях, подсказывать путь к совершенству личности можно и нужно, опираясь на лучшую литературу и профессиональные секреты магии. Это программная установка театра, в портфеле которого в разделе «для подростков» числятся постановки по Шекспиру, Пушкину, Чехову, Хармсу. В тот же блок определены и «Оскар и Розовая Дама».

Для театра нет закрытых тем, и он рассказывает историю последних дней жизни десятилетнего мальчика, умирающего от лейкемии. Белое пространство спектакля нарочито лаконично, как и положено больничной палате, где лишь немного игрушек напоминают, что ее обитатель — ребенок, остающийся один в приближении смерти. Чтобы подчеркнуть «стерильное» одиночество Оскара, прочий мир — родители, врачи, друзья — отсечен по ту сторону, звучат только голоса, их (актеров Александра Маковецкого и Евгению Тодика. — Прим. ред.) лица мы видим только на финальном поклоне. А в фокусе внимания только Оскар и Розовая Дама со своими трогательными кукольными двойниками (художник Дмитрий Бобрович. — Прим. ред.).

Фото: Евгений Таращук

Лангедокская потрошительница 

В отличие от народов Востока нет у нас традиции думать о неизбежном. Надеемся подспудно лишь на авось, в лучшем случае — «человек внезапно смертен». А Оскар даже из детства не вышел, и взрослые — родители, врачи — отводят глаза, цепляясь за ложь во спасение. И только старая-престарая больничная сиделка, Розовая Дама, дает не надежду, но свет и покой. Старушка, умеющая лихо фантазировать («кетчистка я, говорят же тебе. Меня даже прозвали Лангедокская потрошительница»), обращается к нему как к ребенку и взрослому одновременно.

Первый увлекается ее идеей-игрой — попытаться прожить каждый день как десять лет, второй оказывается способен на понимание, примирение и преображение. Больничный пленник успел влюбиться в девочку Пегги Блю, жениться, попутешествовать, пофлиртовать… и подустать к ста десяти годам от полноты жизни. Благодаря мудрой наводке Розовой Дамы смерть приходит как завершение долгого пути, и железная клетка, в которой прятался отчаявшийся малыш, в финале раскрывается в безбрежный космос. День за днем, наполняя их событиями и чувствами, Оскар делится пережитым с Богом. Но письма в высшую инстанцию бумажными самолетиками из рук Оскара летят в зал. Все-таки там его главные адресаты — те, кому важно услышать, что жизнь не есть «дар напрасный, дар случайный», но ценность ее — в каждом мгновении и вздохе…

Как часто приходится слышать сожаление: вот если бы не случилась роковая дуэль с Дантесом/Мартыновым, сколько бы еще могли создать гении. Но думается о другом — о том, что куда сложнее столь же концентрированно, с такой отдачей прожить 37 пушкинских или 27 лермонтовских лет. Или за 12 дней, отпущенных болезнью Оскару, не полагаясь на щедрость судьбы, успеть многое.

Фото: Евгений Таращук

Легкое дыхание

В новом составе главные роли исполнили Даниэль Черемных и Марина Смирнова. Несмотря на тему, у спектакля легкое дыхание, в чем во многом «повинны» куклы. В этом театре часто случаются совпадения — без тайного умысла художника актеру достается внешнее сходство с куклой. Кукольный мальчик Оскар с печальным личиком, в полосатой пижамке доверчиво смотрит на своего alter ego. А маленькая Розовая Дама и вовсе «часть» Марины — у нее собственное лицо бабушки-сказочницы и летящие, как крылья, руки актрисы, которая являет нам высший пилотаж: только голос в широком регистре, от девчоночьего лукавства фантазерки до светлой мудрости, обозначает пройденный путь. Для молодого Даниэля Черемных новая роль стала испытанием по-актерски и по-человечески, от нее невозможно отстраниться, с ней сердечно срастаешься и ею болеешь. Оскар Даниэля сохранил детскую непосредственность своего героя и, ведомый Розовой Дамой, научился многому — найти в себе силы любить жизнь, принять неизбежное, избавить взрослых от чувства вины перед ним. И Розовая Дама стала другой, ведь обращенная к Оскару любовь вернулась к ней сторицей, которую она отдаст другим детям…

Фото: Евгений Таращук

Смотреть на мир как в первый раз

«Эпистолярный» спектакль вышел на второй виток своей истории. Станислав Железкин всегда ставил спектакли о самом необходимом — о дефиците милосердия, умении быть честным друг с другом, о стоицизме вне зависимости от возраста. В сущности, о героях, которых нам так недостает сегодня. Его заветы в новой версии спектакля сохранены неукоснительно.

Худрук Сахалинского театра кукол Антонина Добролюбова вспоминала: «Оскар и Розовая Дама» в постановке Железкина принял участие в фестивале «Чаепитие в Мытищах». Первым исполнителем роли Оскара был актер Сергей Омшенецкий. Местной администрации он очень понравился, и они закинули удочку: «Как бы нам этого мальчика оставить?». И вот прошло время — Сергей играет в театре «Огниво».

— Для меня этот спектакль очень важен, — говорит Сергей Омшенецкий. —  Он стал девизом моей жизни. В пьесе есть реплика: «Смотри на мир так, будто это в первый раз». Именно так я стараюсь жить. И он вовсе не о болезни. И тем более не о вере в бога. Для меня он в первую очередь про веру в самого себя. Он про любовь к ближнему. А рак — это предлагаемые обстоятельства, с которыми моему персонажу приходится справляться. Каждый раз, когда играю этот спектакль, я стараюсь заново прожить всю историю. Заново рассказать себе и зрителю — о судьбе маленького человека, который за короткий период жизни успевает познать важные вещи. Те самые, с которыми мы сталкиваемся на протяжении всей жизни. А он проживает это за 12 дней. Станислав Федорович заряжал всех одной какой-то энергией. Той, с которой мы всегда в работе с ним жили. Каждый раз, когда он приезжал на постановку в Сахалинский театр кукол, такое ощущение складывалось, что весь театр говорит его голосом.

Сахалинский театр кукол отметит 40-летие в марте. А в мае зрителей пригласят на очередную премьеру — «Денискины рассказы» Виктора Драгунского.

Комментарии

К данному материалу пока нет комментариев. Вы можете стать первым.

Или