«Наши воспоминания — фотографии». Художница из Стокгольма рассказала, чем ее вдохновил Сахалин

399
Вт • 12 октября • 18:03
Татьяна Еркалиева
Фото: Instagram @belobragina.elena
Фото: Instagram @belobragina.elena

Художница Елена Белобрагина вернулась на Сахалин со своей персональной выставкой «Сахалинские воспоминания», чтобы передать зрителям те эмоции, которые переживает оторванный от дома человек. Уроженка Южно-Сахалинска, находясь в далекой Швеции, написала целую серию картин с живописными видами острова в своей авторской технике. О своем становлении и об особенностях творческого процесса художница рассказала в интервью корреспонденту РИА «Сахалин-Курилы».

— Елена, как так получилось, что вы оказались в Швеции?

— Родилась я в Южно-Сахалинске. Училась в гимназии № 2, ходила в художественную школу. В 17 лет уехала учиться в Чехию, потому что собиралась поступать на архитектурное на годичные курсы. Но потом судьба так повернулась, что я уехала в Швецию. Там я уже живу на протяжении семи лет. Родители живут до сих пор на Сахалине, и приезжаю сюда я раз в год точно. Из-за пандемии был период, когда приехать не могла, так что в этом году я уже два раза посетила остров. Как раз эта выставка вдохновлена Сахалином. А прилетела я в апреле. Охотская дорога меня вдохновила, я сделала фотографии, а после получилась целая выставка.

 В каких направлениях вы работаете?

 Я работаю в двух направлениях: масло и трафаретная печать. Все это выполняю в фигуративном стиле. Работы на данной выставке выполнены в трафаретной печати. Сначала я сделала фотографии, потому что каждый раз, не живя на Сахалине, ты по-другому смотришь на остров, на город [Южно-Сахалинск — прим. ред.]. Я только, наверное, в 22 года, вернувшись обратно, обратила внимание, что посреди города есть сопки. Я раньше на них даже внимания не обращала. Настолько глаз намыливается. И вот я сделала фотографии, приехала уже в Стокгольм и начала делать из них джистальные эскизы. После этого я распечатываю их на пластиковой черно-белой бумаге и размещаю в рамах, из которых делаю трафареты. Чтобы сделать эти трафареты, нужно нанести определенную эмульсию на раму, а потом засветить их. У меня дома есть целая мини-лаборатория. Я не тот художник, который ждет, когда появится ателье, мастерская и так далее. У меня все дома. В общей сложности на одну картину у меня уходило два-четыре часа. Весь процесс занял где-то полтора месяца.

— Что вы хотели донести до зрителя выставкой «Сахалинские воспоминания»?

— Все картины, которые вы видите, это то, что происходит в моей жизни. Почему именно сахалинские воспоминания, почему вы видите некоторые работы, как негативы? Потому что наши воспоминания, как фотографии. Я хотела передать это ощущение, когда изображение проявляется, а потом при свете исчезает. Это такой легкий тон воспоминания, который есть в моей голове, но не четкий, и уловить его иногда тяжело. Здесь не просто представлены цветовые гаммы. Мне хотелось передать воспоминания из отрочества, когда я ездила с родителями на море, и сравнить их с ощущениями, которые испытываю сейчас.

 К чему такие сложности? Почему просто не написать картину маслом? 

Такие же вопросы мне задают студенты и начинающие художники. «Зачем вы используете эту технику, если можно взять и нарисовать?». Для меня трафаретная печать — это будто собрать пазл, то есть я будто играюсь. Колоссальное удовольствие мне доставляет игра с цветом, формой, линиями и с их комбинациями.

— Как вы пришли к тому, что стали художником? Ведь многие учатся изобразительному искусству в школе, а потом уходят.

 Я никогда не знала, кем буду. У меня никогда не было мыслей: «Вырасту, буду бизнесвумен, инженером, архитектором или доктором». Моя мама всегда говорит, что было бы очень хорошо, если бы я захотела стать доктором. Мол, это было бы намного проще. Я не знала, кем буду, зато я всегда понимала, как чувствую этот мир и человеческие эмоции. У меня нет навыка располагать человека и быть центром внимания, лидером, но я могу видеть человека. И это было всегда. Я не думала, что пойду в академию художников и дальше всем этим буду заниматься. Уехала в Чехию, изучала язык на протяжении года и встретила своего будущего мужа. Он и мои родители очень меня поддерживают. Это очень важно, когда у тебя есть люди, которые тебя любят, поддерживают и больше верят в тебя, чем ты. А им очень сложно, потому что у них более понятная деятельность, чем у меня. В общем, так сложились обстоятельства, что я встретила женщину, которая вдохновила меня на творчество. Я нарисовала ее и после этого поняла, что это приносит мне дикое удовольствие. Да, я устаю. Это действительно труд и отдача энергии. Мне после работ какой-то большой серии нужно уйти отвлечься, ничего не делать, потому что иначе я не смогу остановиться.

— Что для вас важнее всего в работе?

 Для меня, как для художника, важен не заработок с моих картин. Когда я их создаю, то уже думаю, как мои картины будут коммуницировать со зрителем. Я хочу, чтобы люди, приходя на мои выставки, начинали фантазировать, чувствовать, искать свои собственные ассоциации и себя. Картины на нас влияют. Вам может нравиться, а может и нет. Ужасно для художника — это когда вообще никак. У меня есть определенная цель, она очень глобальная. Я все прилагаю для этого.

 Какие у вас планы на будущее?

 Недавно я завершила работы в трафаретной печати. Это некое воспроизведение моих первых работ маслом. Я придумала свою методику. Буду выставлять картины в галереях в Стокгольме. Сейчас идет коллаборация с фотографом, уже сделали работы, сейчас их ретушируем. То есть она [фотограф — прим. ред.] делает фото, а я по ним делаю принты. Я работаю, учусь и полностью посвящаю себя творчеству.

— Что бы вы пожелали художникам и тем, кто задействован в искусстве, но сталкивается с критикой?

 Я хочу, чтобы художники ценили свою работу. Для меня мои работы  мои дети. Я плачу, когда они куда-нибудь улетают. Я их создала, свою энергию отдаю, для меня все это не просто так. И вот эту часть у меня иногда отрезают. Да, она радует других людей, и я от этого еще больше радуюсь. Чтобы развиваться, у тебя не должно быть какого-то величия. Мне вот всегда хочется развиваться, мне нужны постоянно новые эмоции. Любая критика  это хорошо. Я всем художникам советую просто работать и не останавливаться. Любая критика, любое внимание  это хорошо. Когда ты работаешь, ты развиваешься. Твои картины будут развиваться и становиться другими.

— А что скажете по поводу людей, которые начинают свое творчество на Сахалине? 

— Безусловно, мы все боимся. Боимся новых эмоций, новых мест, потому что мы не знаем, что там есть. Мне вообще всегда страшно. Даже писать картины для выставки здесь, ехать. Да все страшно. Просто ты должен дать себе испытать этот страх, ведь не попробуешь, не узнаешь. Советы давать сложно, ведь ты его не воспримешь, пока все не проживешь. Но хочу сказать: ищите свой собственный стиль, свое ощущение. Не надо повторять чьи-то работы, не надо делать копии. Любому творцу приходится перебарывать свой страх, поэтому только двигаться вперед и постоянно работать. Хочется, чтобы на Сахалине арт-сообщество развивалось и художники хотели здесь выставляться. Я считаю, без искусства человек не может существовать, потому что искусство — это отражение нашей реальности. Чтобы понять, какая реальность у нас сейчас есть, посмотрите на современное искусство. Я художник, который делится своим опытом. Художники — не конкуренты друг другу. Мы, наоборот, должны сплотиться и помогать друг другу, чтобы наши работы увидели как можно больше зрителей. 

Видео: Instagram @belobragina.elena
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru