Сколько стоят наши души?

понедельник, 20 октября 2014, 12:44

2624

Авторы: Екатерина Банковская, Сергей Красноухов

Автор «Визита старой дамы» обозначил время действия этой трагикомедии просто как «наши дни». Действительно, едва ли здесь требуется конкретика. Герои то и дело сыплют фразочками, весьма злободневными и сегодня. То Илл удивляется: «Как все подорожало!». То бургомистр заявляет: «Перепишем историю. В первый раз, что ли?». Говорят о дне нынешнем и упоминания о зависимости материального благополучия от нефти, и злополучные кредиты.

Путь музыкальный

В послесловии к своей пьесе Ф. Дюрренматт написал, что ничто не может так сильно повредить ей, как «убийственная серьезность». И постановочная группа легко миновала этого на сахалинской сцене, избрав путь музыкальный.

На протяжении спектакля звучат бодренькие композиции и песни, написанные Георгием Зобовым. Сахалинский композитор и музыкант не впервые работал с Алексеем Гирбой – он уже создавал музыкальное оформление «Боинга». Но жанр «Визита старой дамы», признался Георгий, для него был в новинку.

С такими талантами и среди композиторов, и среди исполнителей Чехов-центру грех забывать о музыкальных постановках. Это подчеркнул и хореограф Московского государственного академического камерного музыкального театра имени Б. А. Покровского Алексей Ищук, который выступил в «Визите старой дамы» в качестве режиссера по пластике.

– Для меня в спектакле было много живого, динамичного, – делится А. Ищук. – Мы старались, чтобы артисты много двигались и чтобы движение приобретало какие-то формы.

Работа с мастером даром не прошла: актеры удивляли почти акробатическими прыжками, интересно придуманной хореографией. Вот так, изящно протанцевав из мизансцены в мизансцену, постановщики и артисты Чехов-центра смогли выполнить завет Ф. Дюрренматта – сделать эту комедию с трагическим концом смешной.

84-й театральный сезон в Чехов-центре открылся «Визитом старой дамы»

Сказка XXI века

Миллиард – достаточная ли цена, чтобы стать убийцей? И вообще, продается ли справедливость? Премьера на грани драмы и фарса по пьесе Фридриха Дюрренматта «Визит старой дамы» состоялась в Чехов-центре.

Переводил на язык театра произведение швейцарского драматурга, написанное в 1956 году и принесшее автору мировую известность, московский режиссер Алексей Гирба. В прошлом сезоне он уже запомнился сахалинским театралам после премьеры «Боинг-Боинг». Но «Визит старой дамы» отличается от этой легкомысленной комедии положений совершенно иным настроением.

– Фридрих Дюрренматт, на мой взгляд, придумал новую сказку, сказку XXI века. Вслед за Золя и Дюма он рассказал о том, как не просто добро и зло, а конкретно деньги меняют жизнь, расстраивают человеческие взаимоотношения, убивают любовь. Но любовь не умирает, несмотря на время и расстояние, – замечает Алексей Гирба.

Зрители могли вспомнить киноверсию этого произведения, созданную режиссером Михаилом Козаковым, с Екатериной Васильевой и Валентином Гафтом в главных ролях. Не так давно спектакль по пьесе Ф. Дюрренматта ставился на сцене Ленкома. Но режиссер Александр Морфов, назвав постановку просто «Визит дамы», омолодил главных героев на пару десятков лет, из-за чего все действо приобрело чересчур мелодраматические нотки.

А. Гирба не стал ничего кардинально менять в первоисточнике. В сахалинской постановке центральная роль принадлежит народной артистке России Кларе Кисенковой. Премьера стала подарком для любимицы островной публики к 70-летнему юбилею.

Миллиард на отмщение

В медленно чахнущий захолустный Гюллен, который можно сравнить и с Догвиллем Ларса фон Триера, и с безымянной провинцией из гоголевского «Ревизора», приезжает дочь этого городка – миллиардерша Клара Цаханассьян (Клара Кисенкова). Гюлленцы встречают богатую гостью с транспарантом и песнями, позабыв, что некогда сами с позором изгнали юную босоногую девчонку. Тогда-то, 45 лет назад, Клерхен Вешер пообещала, что обязательно вернется.

И она вернулась во всеоружии своих миллиардов. Она готова даже поделиться одним из них, но есть условие – гюлленцы должны убить Альфреда Илла (Виктор Черноскутов), бывшего возлюбленного Клары. Он отрекся от нее и их ребенка, из-за чего девушка оказалась в публичном доме.

Гюлленцы поначалу с достоинством отвергают предложение миллиардерши: лучше быть нищими, чем палачами. Но невзрачные серо-коричневые одежды постепенно сменяют отливающие серебром шелковые – так художник по костюмам, выпускница Школы-студии МХАТ Любовь Мингазитинова не оставляет сомнений в нравственном выборе горожан.

Илл с ужасом наблюдает, как растет кредит его соседей и друзей, как его собственная жена облачается в роскошное манто, безработный сын разъезжает на новом автомобиле, а дочь берет уроки французского. Жажда красивой жизни одерживает верх над гуманистическими идеалами. И требуется совсем немного времени, чтобы Илл умер «от радости», а заветный чек на миллиард опустился в карман бургомистра.

Кредит под залог жизни

Яркими красками рисует народная артистка Клара Кисенкова свою тезку – экстравагантную, привыкшую платить и покупать, любившую Альфреда всю свою жизнь, но любовью, превращенной «в чудовище». Предавший ее ради выгодной женитьбы, Илл Виктора Черноскутова постепенно приходит к осознанию своей вины и готов принять смертный приговор, который, он знает, рано или поздно вынесет город.

В «Визите старой дамы» занята практически вся труппа Чехов-центра. В этом гармоничном актерском ансамбле у каждого героя свое запоминающееся лицо. Александру Ли, например, выдалась возможность изобразить на сцене табачного магната, звезду киноэкрана и лауреата Нобелевской премии – он сыграл по очереди седьмого, восьмого и девятого мужей Клары.

Не менее ярки и образы по-своему преданных родному городу гюлленцев. Настоящий политик – бургомистр (Андрей Кошелев), подсевший на «горькую» из-за неразрешимой моральной дилеммы; учитель (Андрей Кузин); нагловатый служитель порядка (Леонид Всеволодский); робкий интеллигент-врач (Александр Агеев) – никто не выдерживает искушения миллиардом. Даже не расстающийся с булочкой священник, в роли которого весьма успешно дебютировал актер из Луганска Сергей Козенков.

Дебют на главной островной сцене состоялся и для сахалинца Виктора Крахмалёва, получившего в этом году диплом Дальневосточной государственной академии искусств.

На грани фарса и драмы

Отдельного внимания заслуживает сценическое пространство, придуманное главным художником Чехов-центра Арсением Радьковым. На одной сцене, одетой в синий бархат, он уместил больше десятка мест действия. Вместе с героями мы перемещаемся с вокзала Гюллена на городскую площадь, из лавочки Илла в полицейский участок, оказываемся даже под высокими сводами готического собора.

– Важно, чтобы сценография соотносилась с драматургией и режиссерским ходом. Здесь мы балансируем на грани шутливого фарса и драмы, – объясняет художник-постановщик. – Действие разворачивается в так или иначе условном павильоне, но формально – на площади города. И надо было как-то эту площадь сочинять, решать. Например, рисунок окон – это цитата из немецкого авангарда 20-х, собор – из барочного театра.

Комментарии

К данному материалу пока нет комментариев. Вы можете стать первым.

Или