Бог подаст

1336
Ср • 4 мая 2016 • 09:38
Сергей Степанчук

Быть нищим – это воля судьбы или личный выбор?

Впервые пришлось столкнуться с этой стороной жизни еще в далеком советском детстве, проездом в Хабаровске. Подошла к нашей семье возле аэровокзала благообразная старушка и сказала: «Подайте копеечку!»

Папа на миг потемнел лицом – наверное, вспомнил голодное послевоенное детство и толпы калечных солдат с протянутой рукой на проселках и полустанках. И сухо ответил: «Мы не подаем».

А мне по малости лет запало в душу удивление: зачем бабушке одна копейка? В ту пору монетки щедро ронялись возле уличных телефонов и автоматов с газировкой. За копеечкой никто и не нагнется. Потом понял, что, смиренно прося копеечку, старушка лукаво рассчитывала на что-то большее.

В 1990-е годы попрошайничество стало привычным делом. Обосновались в центре городов бездомные бродяги, укоренилось уродливое слово «бомж».

Клянчить можно по-разному. Если человек спрашивает мирно, да еще и на хлебушек – значит, ему действительно очень надо? Как тут не помочь? Как не дать? Поначалу почти всегда и давали. А нищих становилось все больше, и понятно, что каждому не выделишь копейку, никакого заработка не хватит.

Мы жили очень скромно – самим бы хватило на еду. Но все равно мучил вопрос: вдруг я откажу человеку, а он действительно голодает? И тогда, чтобы отсеять дармоедов и выпивох, я стал говорить просящим: «Давайте зайдем вместе в магазин, куплю вам хлеба».

И столкнулся с поразительным фактом: никому хлеба не надо! За добрый десяток лет был один-единственный случай, когда пенсионерка с благодарностью откликнулась на это предложение, приняла купленную для нее булку и горячо благословила меня. Все остальные – ободранные или благообразные, дряхлые или бодрые, мужчины, женщины или дети – все они теряли интерес и отворачивались, когда им предлагали просто хлеб.

Потом, проживая в одной благополучной европейской стране, я убедился, что бродяги есть и там. Оказывается, бомж – это в первую очередь образ жизни. Такой человек просто не хочет работать и выкарабкиваться, не хочет выглядеть опрятно и достойно. Ему сколько денег ни дай, они скоро утекут как вода сквозь пальцы.

И сегодня душа моя очерствела. На все просьбы о деньгах почти всегда сухо отвечаю «нет» – так же, как много лет назад ответил мой отец. Лишь изредка по непонятному движению сердца возникает желание поделиться. Например, вдруг какой-нибудь интеллигентный выпивоха смиренно попросит на опохмел.

Жажда дармовщины и раньше глубоко коренилась в нашем народе. Толпы совершенно «цивильных» попрошаек обыденно и естественно просят на улице закурить. Ничего предосудительного. Один мой курящий друг всем таким просителям категорично указывает на ближайший киоск: иди и купи. На него обижаются. Но разве это не странно, когда человек, потратив свои деньги до копейки, вдруг идет прокуривать чужие?

Мы видим все это, мы знаем причинно-следственную связь – и поэтому не подаем.

Было когда-то на Руси такое правило: помогать людям «ради Бога». Просто отдай и не думай: главное о душе своей заботиться, а там уж небеса рассудят. Кто-то, наверное, и до сих пор так живет, а мы вот уже давно не умеем. Жаль, наверное. Разучились.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru